Дарья Сивашенкова (la_cruz) wrote,
Дарья Сивашенкова
la_cruz

Половинка притчи

Есть у Христа одна замечательная притча - они, безусловно, все у Него замечательные, но некоторые любимы особенно. Так вот, есть у Него притча о наемных работниках, призванных в разные часы, и заплаченном динарии.

1 Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой
2 и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой;
3 выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно,
4 и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам. Они пошли.
5 Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же.
6 Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что вы стоите здесь целый день праздно?
7 Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, получите.
8 Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых.
9 И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию.
10 Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию;
11 и, получив, стали роптать на хозяина дома
12 и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной.
13 Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною?
14 возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему [то же], что и тебе;
15 разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив от того, что я добр?
16 Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных. (Матф.20:1-16)


Если Христос уподобляет ситуацию Царствию Небесному, то динарий в этой притче - образ Самого Бога, образ любви Божьей - каждому, работавшему на Него, Бог дает Себя, не глядя, много тот работал или мало. Невозможно, будучи с Богом, думать о ранжировании награды - Бог не может дать больше или меньше Самого Себя - Он не делит ни Себя, ни Свою любовь, отдавая Самого Себя только лишь целиком. И поэтому крайне глупо требовать от Бога, чтобы Он, принимая к Себе, кого-то одарял больше, кого-то меньше. "Я есть Тот, Кто Я есть", - сказал Господь Моисею.

Другой вопрос, сколько мы можем вместить. Нельзя рассчитывать, что Бог расщепит Себя и даст ровно столько, сколько нам будет достаточно. Нет - Он даст всего Себя, Он дает с избытком, и надо помнить все время: если Бога с нами мало - это не потому, что Он скупится на Себя. Это потому, что в нас мало помещается.

И Его дарение - это вечный и дерзкий вызов: Я даю всего Себя, так научись же принимать Меня! Откройся передо Мной, и еще сильнее откройся, потому что никогда не возможно сказать: хватит, я достиг максимума - и на этом успокоиться. Потому что не существует предела в познании и приятии Бога. Обожению нет предела.

И "звезда от звезды разниться будет в славе" не потому, что Господь кого-то увенчает венцом с бриллиантами, а кого-то - венцом с хрусталем. Все мы, пришедшие к Нему, будем в одной и той же славе Божьей, в одной Его любви, другой вопрос - насколько мы сможем раскрыться перед этой славой, вместить ее в себя, засветиться ею, сколько Его любви сможем осознать в себе. Сможем ли принять эту любовь, или не решимся.

И вот здесь, как мне кажется, открывается вторая, будто бы недосказанная часть этой притчи.

Недавно мне пришло в голову, что Иисус, рассказывая эту притчу, оставил на додумывание вторую ее часть. Хорошо, мы слышали протест тех, кто был уверен, что ему заплатят больше (лично мне в этом слышится отзвук пресловутого "я лучше, чем этот мытарь"). Но есть еще и те, кому заплатили явно не по труду, а по милости. Что, если предположить, будто и они взяли свои динарии не безмолвно? И тогда как прозвучал бы их протест - почтительный и даже благочестивый? "Мы не можем взять Твой динарий, потому что на него не наработали". Короче - мы недостойны Твоих милостей, Господи. 

И - поразительно - не взявшие динарий по гордости и не принявшие его по понимаю своего недостоинства сходятся в одном - они остались без Божьего дара, без залога Царствия Небесного. Уйдет без платы и горделивый, уйдет без платы и скромник, оба оттолкнувшие руку Хозяина. О, да - память о своем недостоинстве бывает и губительна. Если помнить только свое недостоинство, то Царствие Небесное не внидет в сердце.

Очень люблю слова Петра о "выйди от меня, Господи, ибо я человек грешный" (Лука 5:8): они превосходно характеризуют как самого Петра, так и нелепость такого подхода. Петр, судя по Евангелию, исповедовавший прекрасный принцип "что на уме, то и на языке, и немедленно!!", произносит очень благочестивую по форме, но совершенно оксюморонную по сути фразу. Если грешник замкнется в осознании своего греха и будет гнать от себя Бога - даже из уважения к Богу - то он погибнет. И уважение к Богу его не спасет. И осознание своей греховности. И благочестие. Потому что спасает только Бог. 

Кстати сказать, абсурдность выпаленной Петром фразы подчеркивает еще и обстановка: они с Христом ловят рыбу, и понимание того, Кто перед ним, настигает Петра аккурат посреди Галилейского моря. Выйди от меня, Господи... Ага, ага. Куда?

Петр, кстати сказать, в конце понимает, зачем же пришел Христос, и что такое Его любовь. И его слова на Тайной вечере: "умой не только ноги мои, но и руки, но и голову!" (Иоанн 13:9) как раз и свидетельствуют (ах, в обычной для Петра совершенно откровенной и прямодушной манере, как же я его люблю за эту прямоту и даже некоторую бесцеремонность) о том, что Петр понял главное: не нужно прятать от Господа грязь, нужно открыться Его рукам, единственным, могущим эту грязь смыть. 
Господь не брезгует нашей грязью и нашим недостоинством: слишком сильна любовь к нам, чтобы ее могла расшатать налипшая за всю земную жизнь грязь.

Уметь принять милость Божью, сознавая свое недостоинство - это тоже великое дело для христианина. Потому что нужно преодолеть сознание того, насколько ты не заслужил эту милость (а не преодолевать эту мысль, к несчастью, кажется очень благочестиво и благоговейно, забивать памятью о своих грехах память о Боге считается весьма боголюбивым делом), забыть о собственных не-заслугах перед Богом и все-таки протянуть руки за подаваемым Даром. Без которого никак. Без которого со всем своим благочестием и памятью о грехах в ад попадешь, как и гордо отвергнувший Дар.
Потому что Господь выше греха, и нельзя возносить свой грех выше Господа. Как бы ни было стыдно и страшно, отшатнуться от Бога - значит, предать Его любовь. 
А самое, пожалуй, важное - уметь разглядеть за Даром - Дарителя. И понять, чего бы Ему хотелось.

Нужно взглянуть на ситуацию как бы глазами Христа. И увидеть Его глазами самого себя - перед Ним, зажатого от страха в осознании своих грехов, закрывшего лицо ладонями, перепуганного, всего в комочек сжавшегося, всего одной мысли предавшегося - я недостоин Тебя, Господи, отойди от меня, я Тебя боюсь, я не хочу, чтобы Ты марался от прикосновения к такой твари, как я.

И это значит вечную гибель. Вечный ад наедине с собственными грехами, такими для нас значительными, что преодолевшими память о любви Христа, память о Его собственной боли перед нашей болью.

Может быть, самое тяжелое испытание перед Встречей с Богом - испытание стыдом. И в этом - вся правда о мытарствах: не бесы, не внешние силы, а память о наших собственных грехах не пустит нас к нашему Создателю, не даст родиться радости от Встречи с Ним. Что такое ад, как не боль и мука при виде Бога? И какая разница, мука ли это ненависти к Нему или мука непреодолимой вины перед Ним

Да как же не понять, что такая вечность невыносима для Самого Христа, что именно ради преодоления такого Он и пошел на крест, что Ему хочется полноты бытия для нас - а полнота бытия - это поднять с колен, и отвести руки от лица, и увидеть, наконец, нашу улыбку, и все-таки увидеть в человеке осознание того, что Господь ему - родной. Не сторонний, не карающий - родной. Он хочет дать каждому из нас всего Себя, все бытие и всю Вселенную.
Потому что Он правда родной. Уж всяко роднее греха.

Но из всего вышесказанного вовсе не следует, что от греха надо отмахиваться, как от чего-то несущественного. Грех - рана, всяко стоящая лечения, но прежде всего - осознания в себе и покаяния. Покаяние, правда, отнюдь не заключается в биение головой об стенку с многократно повторяемым "какая же я непроходимая сволочь". Покаяние - тонкая грань между отвращением и болью о совершенном грехе и предчувствием радости исцеления и близости Бога. Покаяние бывает и болезненно, и мучительно, но помнить и понимать надо: плакать о совершенном грехе нужно только в колени Христу, а не в темном пыльном углу, мечтая, чтобы взор Божий тебя не коснулся. 
Потому что Он правда, правда родной. Потому что покаяние - это радость больше для Него, чем для кающегося. И вера в Его любовь важнее, чем память о собственной любви к Нему.

- Не тяжело жить, веря лишь в свою любовь? Попробовал бы поверить в Мою. Почему ты не думаешь, как Я боюсь тебя потерять? Как это тяжело – потерять того, кого уже назвал своим. Ты сам запираешься от Меня на все замки, а потом спрашиваешь: где я буду? Впусти Мою любовь в душу, и будешь со Мной вечность.
Tags: О важном
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments