Дарья Сивашенкова (la_cruz) wrote,
Дарья Сивашенкова
la_cruz

Кошмар, кошмар - уже не кошмар


Прочитала некогда культовый "Звонок" (да, я предпочитаю читать ужасы, а не смотреть). И понимаю, что есть некий ход, который начисто разрушает атмосферу мистического ужаса, даже если до этого все мастерски нагнеталось и прямо дрожь пробирала. И имя этому убийце -

рационализация. Попытка доступно объяснить мистический кошмар. Воплотить его.

В какой-то момент становится даже обидно. Читаешь-читаешь, боишься-боишься, а потом хлоп, автор начинает что-то разъяснять про местное Зло, и уже не страшно, а местами даже пробивает на хи-хи.

Я с этим столкнулась еще в кинговском "Оно", которое для меня есть эталон жути, после него ничего уже не страшно. Изуверские убийства детей - адский сон любого родителя; воплощение детских кошмаров и страхов, в которых узнаешь свои собственные - это дергает какие-то очень глубокие струны, и это действительно жутко - не противно, не неприятно, а жутко. Как похожи друг на друга, однако, детские страхи!

Но "Оно" страшно (очень) до определенного предела. Вот с момента, как Кинг начинает вести повествование от имени этого Оно, как он начинает объяснять, откуда Оно взялось, как выглядит и чего хочет - страшно быть совершенно перестает. И становится смешно. Внезапно этот запредельный ужас обретает материальную форму и неожиданно оказывается, что это... приползшая из мира Толкиена Шелоб. Очень приятно, давно не виделись, клоун был бессмысленнее и поэтому куда страшнее, чем банальный, пусть и иновселенный паук. И клоун, который творил зло просто так, куда страшнее, чем паук, которому тупо требуется жрать.

А уж когда выяснилось, что эта Шелоб еще и беременна, то все окончательно превратилось в комедию. Беременна? Кто ж, не побоюсь этого вопроса, смельчак-папаша?

И дальше уже можно сколько угодно нагонять в текст живых мертвецов с противными натуралистическими подробностями - уже не страшно. Местами гадко, местами тошненько, но не страшно. Не все боятся пауков, тем более, беременных.

Главное, есть же у Кинга прекрасное "Кладбище домашних животных", которое хоть и считается попсой, зато не изуродовано рационализацией. И ты до самого конца не знаешь, что за хрень такая превращает умерших в ходячие трупы, полные самых недобрых намерений. Нет никаких объяснений, почему это так - просто это ТАК и все. Поэтому страшно до самой последней фразы, хотя даже и понимаешь головой, на какие точки давит Кинг, чтобы было страшно. На кой нужно было уродовать своими руками "Оно" - совершенно непонятно.

Вот и в "Звонке" та же, извиняюсь, фигня. Пока читаешь о загадочной кассете, пока представляешь себе, ЧТО увидели перед смертью погибшие молодые люди, пока ощущаешь всей кожей, как чувствовали себя жертвы, за которыми следило кошмарное НЕЧТО - страшно. Страшно, что есть некая темная сила, убивающая просто так и убивающая изуверски.

Но как только начинается повествование о тяжкой судьбе бедолаги Садако Ямамура, как только автор начинает писать длинные объяснения, как ген убитой девушки скрестился с геном оспы и мутировал, как только Садако появляется в тексте собственной персоной, да еще становится любовницей одного из главных героев, а потом пишет ему длинное-предлинное письмо с подробным объяснением, какое она Зло - вся тщательно созданная атмосфера мистического ужаса тут же сходит на нет. Очень сложно бояться персонажа, о котором мы знаем всю подноготную, вплоть до того, насколько она хороша в постели.

И поэтому концовка второго "Звонка" скучна до зевоты, невзирая на то, что там потенциально грядет Апокалипсис. Ну грядет и грядет, подумаешь. Нам ведь уже разжевали, как он произойдет и почему, поэтому чего тут бояться? Для страха нужен элемент необъяснимости, а тут автор взял и своими руками все разъяснил. Ну спасибо.

Вот что действительно страшно во втором "Звонке", так это очень хорошо прописанная боль отца, потерявшего сына. Очень тянет жилы и играет на нервах. Но это не ужастик, а психологическая драма.

Прямо даже не знаю, чего бы еще почитать по ночам.

Tags: Книги
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Причастие радости

    Обожаемая, любимая цитата у Силуана Афонского: "Когда приходит желание молиться за кого-либо, это значит, что Сам Господь хочет помиловать ту душу…

  • Две минуты в сокровищницу

    П о-гречески "лепта" - не только монета, но минута. Вообще λεπτός по-древнегречески это "мелкий",…

  • Христос воскрес - и мы помилованы!

    Есть тайны, которые останутся тайнами навсегда. Мы не знаем и никогда не узнаем, как совершилось величайшее чудо Воскресения Христова. Но мне…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments