Дарья Сивашенкова (la_cruz) wrote,
Дарья Сивашенкова
la_cruz

Сгораю в огне

Напишу, а то измучило это меня. Хоть плачь. Почему "хоть", прямо-таки плачу.

Фигово, очень фигово обладать повышенной эмпатией. С одной стороны пишущему человеку это необходимо, с другой - я не могу смотреть огромное количество фильмов, потому что сцены насилия меня доводят практически до рвоты. Я не могу их смотреть, они меня уничтожают. Я не могу видеть, как кому-то делают больно, как будто в голове что-то взрывается. Особенно я ненавижу огонь.
Черт дернул Володю прочитать мне это стихотворение:


Пять быков

Я служил пять лет у богача,
Я стерег в полях его коней,
И за то мне подарил богач
Пять быков, приученных к ярму.

Одного из них зарезал лев,
Я нашел в траве его следы, —
Надо лучше охранять крааль,
Надо на ночь зажигать костер.

А второй взбесился и бежал,
Звонкою ужаленный осой.
Я блуждал по зарослям пять дней,
Но нигде не мог его найти.

Двум другим подсыпал мой сосед
В пойло ядовитой белены,
И они валялись на земле
С высунутым синим языком.

Заколол последнего я сам,
Чтобы было чем попировать
В час, когда пылал соседский дом
И вопил в нем связанный сосед.




Я все понимаю. Понимаю, что лирический герой. Понимаю, что соответствующий исторический контекст, стилизация, все дела. Все понимаю. Но не могу это переварить. У меня перед глазами стоит этот чертов пылающий дом, связанный человек, до которого огонь еще не добрался, но вот-вот доберется, и в ушах стоят эти вопли. Все крики заживо сжигаемых, от сотворения мира до Хатыни и прошлогодней Одессы. Как наваждение.

Я как будто сама сгораю в этом проклятом доме, без малейшей надежды выбраться. Сгораю, зная, что меня специально обрекли на это. И сейчас пируют и чудовищно радуются моей неизбежной кошмарной смерти. И даже искры жалости не промелькнет.

Попыталась взять себя в руки и разложить по полочкам, почему меня это так выворачивает, до слез и рвоты. Ответ один: я ненавижу обреченность на смерть. Когда обрекают на смерть, связывают и поджигают дом. Последние минуты человека, который знает, что сейчас сгорит и ничего его не спасет. У меня от этого отчаяния внутри разрывается все.
Ненавижу, когда некому спасти. Ненавижу, когда этому радуются. Ненавижу черное отчаяние, в котором нет ни проблеска надежды. Это касается не только сцен смерти. Человек не должен, не должен переживать состояние вселенской брошенности и одиночества перед лицом самого ужасного.

Все-таки я навсегда ранена христианством, в котором эта обреченность уничтожается. В котором спасение есть, а место мести занимает милость, и вместо смертного приговора за преступления - прощение и ожидание раскаяния. Нет радости от смерти грешника. И нет черного отчаяния, потому что есть Спаситель, Который всегда будет рядом и Который Сам пошел на смерть, чтобы нас Собой заслонить от самого страшного.

Извините за пафос. Понимаю, что ерунда это все, дамская чувствительсть-с, но мне обязательно надо было написать, выговориться, может, смогу выкинуть из головы этот чертов пылающий дом и сгорающего заживо человека.

А может, не смогу.
P.S. в комментах, к счастью, много про христианство, поэтому добавлю-ка тэг "О важном".
Tags: de profundis, О важном
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 49 comments