Дарья Сивашенкова (la_cruz) wrote,
Дарья Сивашенкова
la_cruz

Ответ на давно заданный вопрос: о грехах святых

.
..Однажды после того, как кто-то на исповеди признался
Диону
в убийстве и прелюбодеянии, Дион сказал своему келейнику:
     -- Убийство и прелюбодеяние -- это звучит очень страшно  и
громко,  да  и  поистине  это  дурно,  еще бы! Но я скажу тебе,
Иосиф, в действительности миряне  эти  не  настоящие  грешники.
Стоит мне вообразить себя одним из них, словно бы воплотиться в
него,  как  они представляются мне совсем детьми. Они не добры,
не благородны, они корыстны, похотливы,  надменны,  злобны,  --
все  это  верно,  но на самом деле, если смотреть в корень, они
невинны, невинны именно в том смысле, в каком невинны дети.
     -- И  тем  не  менее,  --  заметил  Иосиф,  --  ты  сурово
призываешь их к ответу и грозишь им всеми муками ада.
     --  Да,  именно  поэтому.  Ведь  они  дети,  и  если в них
заговорила совесть и она проходят исповедоваться, то они хотят,
чтобы их принимали всерьез  в  всерьез  же  их  отчитывали...

...Миряне -- дети, сын мой. А святые -- святые не приходят
к нам исповедоваться. Но мы с тобой  и  подобные  нам,  аскеты,
ищущие, отшельники, мы не дети и мы не невинны, проповедями нас
не переделаешь. Мы, мы -- истинные грешники, ибо знаем, мыслим,
вкусили  от  Древа  Познания, и не к лицу нам обращаться друг с
другом, как с детьми, которых наказывают розгами и потом  снова
отпускают  побегать. Мы же не убегаем после исповеди и покаяния
в ребяческий мир, где празднуют праздники, занимаются делами, а
время от времени убивают друг друга; для нас грех -- не краткий
и страшный сон, который можно  отогнать  от  себя  покаянием  и
жертвой,  мы  пребываем в нем постоянно, мы никогда не невинны,
мы всегда греховны, мы пребываем в грехе и в огне нашей совести
и мы знаем, что нашей великой вины  нам  никогда  не  искупить,
разве  что  Господь  после  смерти  нашей  смилуется над нами и
примет нас в лоно свое. Вот почему, Иосиф,  я  не  буду  читать
проповеди и определять епитимьи ни тебе, ни себе. Ведь мы имеем
дело  не  с  теми  или  иными  проступками  или злодеяниями, но
неизменно с самой изначальной виной, поэтому один из нас  может
только  заверить  другого  в  понимании а братской любви, но не
исцелять его карой.

Герман Гессе "Игра в бисер"

   О, да. За эти строки я готова смириться со всем ворохом не понравившейся мне литературы 20-го века ("вы любите Кафку? - да, грефневую!") - ради этого бриллианта, сверкнувшего в интуитивно понравившейся еще по обложке мне книге.
Именно так. Тяжесть греха определяется не статьей в УК - и именно поэтому человеческое правосудие не должно быть отменено, но речь не о том. 

Чем ближе человек к Богу - тем тяжелее любые его грехи, именно потому, что, чем взрослее человек духовно - тем больше ему открыто. Для него Бог - не часть жизни, не часть игры... в бисер, а единственно-существующая реальность, отступление от которой не нужно карать здешними карами. Не нужно - потому, что кары нужны, чтобы утишить совесть или снова привлечь внимание, но невозможно утишить совесть того, кто понимает, что его кара не добавит ничего к искуплению и вообще ему не родня. Не нужно и привлекать внимание такого, живущего с Богом, к Богу, потому что, даже делая шаг от Бога, он все равно остается к Нему лицом, и хуже кары, чем видеть увеличившееся расстояние между Господом и собой - не придумаешь. Когда ты всегда ощущаешь себя в глазах Божьих, когда ты любой свой поступок меряешь мерой чувства Его любви в сердце, когда сопрягаешь каждое свое дело с любовью к Нему - грех действительно становится страшен.

Есть разница между теми, кто понимает, что поступил нехорошо - и приходят за прощением или наказанием - и теми, кто отчетливо видят последствия того, что совершили. Для первых духовная жизнь, может быть, еще даже не открыта: затвердив правила, они им следуют или их нарушают, но для не знающей Бога души и убийство не так страшно - если грех разрушает связь с Богом, то как можно разрушить то, чего нет? Если грех замещает память о любви Божьей - залоге спасения - памятью о преступлении, то что заместит память о самом страшном грехе при изначальном отсуствии залога? Жизнь с закрытыми глазами и по чужим правилам, не принятым в собственные плоть и кровь, не приводит к Богу.

А все потому, что христианство - это невыносимая, нечеловеческая ответственность и поистине страшная свобода перед лицом Божьего доверия. 
А свобода - это возможность сделать выбор и следовать этому выбору, вне зависимости от цены, которую за это придется платить. 
Христианство - это свобода взглянуть в глаза Богу. И свобода увидеть. И перестать, наконец, ощущать Божьи заповеди навязанными извне. 
Потому что пока извне - пока не вошло в плоть и кровь, пока ты по-настоящему не проснулся в реальности Его заповедей - все равно это будет игрой, игрой в прятки с Богом, где тысячи хитроумнейших путей обойти Его заповеди и тысячи возможностей вернуться на путь истинный, чтобы через мгновение с этого пути сойти, ни на миг не ощутив его единственности, необходимости, целостности. И сотворенный грех не страшен - как не страшен порез трупу. Грех не лишит того, чего и без греха не было. Как и соблюдение заповедей без понимания их смысла - не приблизит к Богу и не откроет глаза.
Tags: О важном
Subscribe
promo la_cruz september 17, 2014 11:33 156
Buy for 200 tokens
Слушайте, а сколько народу тут из христианской тусовки? Под таковыми разумею не только христиан, но сипатизирующих и интересующихся тоже - вообще, кому интересны посты " О важном". Пожалуйста, отметьтесь тут как-нибудь, хоть крестиком, очень прошу. Имею в виду не только френдов. Причин…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments