Дарья Сивашенкова (la_cruz) wrote,
Дарья Сивашенкова
la_cruz

Люди злые и люди добрые

В четверг вечером со мной случилась неприятность - какая-то падла высокодуховная и богатоинтеллектуальная личность проколола мне два колеса, пока я мирно трудилась на благо российской энергетики и Родины в целом. Я бы с удовольствием взяла вину на себя, но случайно проколоть два колеса на стоянке даже я не могу. Обнаружила поломку я уже вечером, когда тронулась и отъехала. Знаете, это очень интересные ощущения, когда руль рвется у тебя из рук влево и ты всерьез понимаешь, что машина выходит из-под контроля - на скорости, посреди потока. Я еще, знаете, решила, что перекрутила руль, отъезжая, и хотела по привычке отпустить его, чтобы дать ему самостоятельно выровняться. Какое счастье, что я не.
Причем я не сразу поняла, в чем дело, по неопытности. Сообразила только тогда, когда ясно ощутила (и услышала), что машина едет не на шине, а на диске. Дотянула кое-как до ближайшего парковочного островка, остановилась, вышла - так и есть, одно колесо спущено насмерть, а в другом - сюрприз, сюрприз! - торчит гвоздь, и явно не просто так торчит, а с умыслом. Если бы я была героиней триллера, я бы, конечно, решила, что меня хотят убить, а так пришлось просто от всей души высказаться на тему прекрасного человека, которому пришло в голову так интеллектуально развлечься. Вы себе не представляете, как стрессовая ситуация расширяет словарный запас.
Меня слегка потряхивало от пережитого комплекса ощущений, я была зла и расстроена испорченным вечером, поэтому решила не оставлять это просто так и вызвала милицию.
Милиция приехала - молодой старший лейтенант со смешным совершенно мальчишеским лицом и фотограф. Без малейшего выражения лица "все бабы - дуры" они осмотрели крокодильчика, после чего к моему удивлению действительно пришли к выводу - что да, кажется, и правда специально прокололи.
Я не разделяю общего плохого отношения к милиции. И даже вхожу в те десятые доли процента, которые способны обратиться к милиции за помощью, и не считаю это зазорным. Раньше, когда я еще могла заблудиться в Москве, меня не раз провожали до ближайшего метро серые братья , со мной всегда вежливы, мои просьбы всегда выполнялись, в общем, претензий к ним у меня нет.
И этот раз исключением не был. Например, приглашая меня в свою машину, чтобы доехать до отделения (на крокодильчике я ехать, понятно, не могла), старший лейтенант, покраснев, выразился так (дословно, я не шучу!):
- Будьте любезны, присоединитесь к нам в машине? Нас будет пятеро брутальных мужчин и одна прелестная пострадавшая.
Я расхохоталась, а они всю дорогу расспрашивали меня, как же я ехала на спущенных колесах, сочувствовали и даже обещали разобраться. Но когда мы доехали до отделения, мне сразу стало несмешно.
Знаете... Я давно, очень давно, а может, никогда, не видела такого убожества. Такой неприкрытой ужасной нищеты. Такой обшарпанности и... я не знаю, как сказать... общей униженности, что ли. Меня как будто по глазам ударило - и старый испоганенный линолеум на полу, и потекшие стены, давным-давно не знавшие краски, потолок, забывший, что такое побелка, невозможно убогая мебелишка, исцарапанная и расшатанная. Честное слово, мне захотелось заплакать и дать взятку. Если бы я точно знала, что на нее они купят себе хотя бы один новый телефон вместо чудовищно облезлого аппарата еще советских времен, со шнуром и диском - я бы дала.
Я была уверена, что меня начнут отговаривать писать заяву, не захотят брать. Приняли беззвучно. Старлей, видимо, рассказал кому-то, кого привез, потому что пока я писала, ко мне подошел один из сотрудников и спросил: Что же вы, прямо на дисках ехали? - Да , - созналась я, мучаясь с шатающимся столиком. Эх, девчонки, девчонки... , - вздохнул он. В стороне стояли и орали друг на друга милиционер и не вполне трезвый мужик, который, как я расслышала, не желал пускать домой супружницу. Мужик, боевой как петух, наскакивал на милиционера, тот со вселенской скукой на лице на повышенных тонах требовал от него соблюдения законных прав жены. Один хорохорился, другой был бесконечно уставший, злобы не было ни в том, ни в другом, и в целом сцена производила скорее какое-то патриархальное впечатление.
Потом меня отправили наверх, к оперуполномоченному, и мне снова до боли стыдно стало за лестницу, по которой мне пришлось подниматься, за комнатушку, в которую я вошла. Ей-Богу... Мне тяжело сидеть целый день в отличном современном офисе. Как они сидят в этих замызганных душных клетушках, тут и правда озвереешь.
У фанерного стола стояла расшатанная трехногая табуретка. Выглядела она так, как будто если чем в этом отделении и выбивали из подозреваемых признание, так именно ей. Причем, всем отделением.
В тот вечер она бездействовала. Подозреваемые сидели у оперуполномоченного, а тот, расставив ноги на ширину плеч и заложив руки за спину, диктовал им - двум одновременно - объяснительные. Наклоняясь то к одному, то к другому, он правил их ошибки и до смешного был похож на учителя в школе.
На столе у него стоял компьютер, одним своим видом возращавший в девяностые - ЭЛТ-монитор, 14 дюймов.
Я отдала ему заявление, мы нарисовали схему происшествия, он спросил, есть ли камеры на стоянке - и я ушла. За моей спиной какая-то женщина громко требовала от оперуполномоченного справедливости. Ее было слышно на весь этаж.

Дома я позвонила в мобильный шиномонтаж, описала ситуацию и попросила приехать переобуть крокодильчика в летнюю резину (а куда деваться?). В шиномонтаже очень обрадовались. Вы первая в этом сезоне , - сказали они мне, и я подумала, что да, слава Богу, другой такой идиотки в Москве не нашлось, чтобы перед обещанными морозами со снегом и гололедом менять зимнюю резину на летнюю. Зато, сказали они, я поменяю резину по старым ценам, а еще они мне сделают скидку, потому что им уже надоело сидеть без работы. И еще они приедут ко мне домой, сами заберут мои летнии шины с балкона и отвезут их к крокодильчику.
Договорились на пятницу на половину девятого.
В пятницу в половину восьмого мне позвонили на мобильный.
- Мы уже у вашего подъезда!
- Договорились же на половину девятого?
- Нам все равно делать нечего... Хотите, подождем. А хотите, поехали чинить прямо сейчас.
Поехали...
Крокодильчик кротко и печально стоял на стоянке, имея ужасно несчастный и брошенный вид (а еще на нем за сутки вырос слой грязи такой, что мыть уже казалось излишним - три сантиметра должны сами отвалиться). Ребята занялись колесами, а я пошла пить кофе.
Когда я вернулась, то выяснила, что мне не только поменяли колеса, но и починили пробитые шины. Цену назвали в четыре раза ниже, чем на сайте, и получилось, что вся история обошлась мне, в общем, в копейки (переобувать машину и так надо бы было), только нервы и время потрачены. К сожалению, поставить зимние шины обратно было нельзя, потому что к ним придется покупать камеры, но это ладно, отложим до следующего сезона.
На самом деле, можно и на летних по скользким дорогам ездить, я на них сегодня вообще на чистом льду парковалась. Полный привод и прижимать газ осторожно - и нормально держит, в общем.

Но окончательно моя вера в человечество вернулась вчера, когда я шла с работы и решила купить гранат. У меня в кармане было две купюры - сто рублей и пять тысяч, и пятерку мне ужасно не хотелось разменивать.
- Найдите мне гранат за сто рублей, пожалуйста, - попросила я продавщицу.
- За сто у нас, наверное, нет, - с сомнением протянула она, - все такие крупные.
- Ничего, девочка, - вдруг сказала стоявшая за мной пожилая армянка, - бери, если тебе не хватит, я добавлю.
- Сто двадцать рублей, - взвесила гранат продавщица.
Я не успела открыть рот, чтобы сказать ладно (авось двадцать наскребу монетами или, так и быть, разменяю пятитысячную), как армянка достала из кошелька двадцатку и протянула в окошко.
- Это за девочку.
- Ой, не надо, - пискнула я, рыща по карманам мелочь - у меня ее обычно много.
- Не надо, - сказала продавщица, - пусть девочка возьмет за столько, сколько у нее есть. Давай сто рублей.
- Я доплачу за нее, - настаивала армянка.
- Я ей уступлю, - не соглашась продавщица.
Честное слово, я давно так не алела, как слушая их спор. В конце концов, победила армянка - отдала двадцать рублей и расцвела улыбкой.
- На здоровье тебе, солнышко.
Они обе так улыбались мне, что я поняла - достать сейчас пятитысячную купюру с моей стороны будет просто хамством.
Поэтому я просто сказала спасибо. И взяла гранат.
Tags: Жизненное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →