Дарья Сивашенкова (la_cruz) wrote,
Дарья Сивашенкова
la_cruz

Не кормите Ксюшеньку

А не рассказать ли мне вам, дорогие камрады, страшилку под Хэллоуин?
Страшилка относительно реальная - она мне приснилась. Было это, правда, еще летом, но поделиться все как-то случая не представлялось.
Помимо, собственно, жутенького антуража, в ней есть еще, имхо, и нехилый второй смысл. За то она мной бережно записана и временами перечитываема (к сожалению, последнее время редко, отчего вновь и вновь наступаю на старые грабли). Пусть и здесь перед глазами будет, тем более - Хэллоуин.

Все началось во сне, как в голливудской драме - некий старик потерял в автокатострофе всех своих близких, и остался один-одинешенек. Но больше всего он горевал по погибшей внучке - пятилетней Ксюше. Со всеми остальными смертями он кое-как смирился, но не со смертью внучки - это стало его навязчивой идеей, его постоянной, непреходящей болью. Он весь жил в прошлом, вспоминая - какой она была, погибшая Ксюша, он тщательно воскрешал в памяти все подробности, он жил только этими мыслями.
И вот однажды старику явился некто. Он предложил вернуть погибшую внучку. И просил-то некто немного. Всего лишь старик должен был каждый вечер стоять у какой-то стены, держа за руку того, кто прятался за углом этой стены. Держать, не давая уйти. Старику было сказано, что там стоит Ксюша, которую надо вытаскивать с того света.
В назначенное время старик пришел к той стене и действительно какое-то время держал за невидимую руку кого-то невидимого, кто стоял за углом. Это была маленькая детская ручка. Маленькая детская ручка с очень острыми ноготками. И эти ноготки очень больно царапали руку деда, и за стенкой кто-то зло хихикал. Старику было очень больно, ноготки расцарапывали ему руку до крови, но он держал и держал - изо всех сил.
И второй раз он пришел к этой стене, и снова держал невидимую детскую ручку, и снова невидимые пальчики расцарапывали ему кожу, так, что на руке старика оставались глубокие кровоточащие ранки. И снова кто-то противно хихикал, как будто издеваясь над ним. И уже не просто хихикал, а изо всех сил вырывался, выдергивал рученку из ладони деда. А тот держал изо всех сил, не давая тому-кто-за-стенкой убежать. Держал и плакал, потому что было очень больно.
И в третий раз пришел он туда же. Руку ему расцарапали уже так, что кровь капала на землю. И вырывались так, что он еле удерживал. И все время смешок, мерзкий смешок, как будто очень зло смеется маленький ребенок.
Не помню, сколько раз он приходил туда - по сну, кажется, много раз. Руки у старика были все в ранах, а в душе было страшное отчаяние - он не понимал, почему Ксюша (он был уверен, что за стеной - Ксюша) так отчаянно вырывается, так не хочет возвращаться к нему.
И в один вечер, когда царапались и вырывались особо зло, он не выдержал, разжал руку и закричал: "Ну уходи! Уходи, если не хочешь возвращаться!" И заплакал.
И тут из-за стены вышла она.
Ксюша.
Маленькая пятилетняя девочка, белокурая в платьице.
Маленькая мертвая пятилетняя девочка, белокурая - волосы в крови - в изорванном и кровавом платье, с растерзанной куклой на руках и остановившимися мертвыми голубыми глазами.
И тут старик увидел страшное, самое страшное - это была не Ксюша. То, что стояло перед ним - было даже не трупиком, это была одна кожа, наполненная, как бурдюк вином, кровью - его кровью. Которая сочилась из его рук все вечера, которые он провел у стены.
Бурдюк с кровью стоял перед ним и смотрел мертвыми глазами, бескостные руки прижимали к себе куклу.
А ужасней всего было то, что старик упал на колени перед этим недотрупом, и схватил его в объятия, и затрясся в рыданиях "Ксюша, Ксюшенька"... и я отчетливо понимала, как он осознает, что это - страшная лютая насмешка того, кто явился ему, но как он не в силах отпустить этот оживший кошмар, и сжимает в объятиях наполненую кровью кожу, и не может их разжать, потому что - это так похоже на Ксюшеньку, ее платьице, ее волосы, ее личико. И он отчетливо понимает, что сам кормил своей живой кровью этого мертвого монстра, и все равно не может отпустить.

На этом я проснулась.

И меня мороз продрал по коже, когда я поняла, что это не просто кошмарик с голливудским сценарием (и впрямь, хоть продавай). Это имеет отношение ко мне! ко мне лично! это я кормлю своей собственной живой кровушкой такую Ксюшеньку, постоянно оборачиваясь назад, в прошлое, постоянно старась вернуть то, что ушло навсегда. Постоянно пытаясь удержать уже мертвое. Удержать, вернуть и дать ему новую жизнь ценой собственной крови, и слез, и нервов, и надежд. Я подумала, что прошлое, о котором я так горюю, скоро станет похоже на эту Ксюшу - содранная кожа, наполненная моей кровью, моей болью.
Если дать прошлому уйти - оно станет светлым воспоминанием, если пытаться воскресить его, живя в нем день за днем - получается такая Ксюшенька, злая пародия на то, что было на самом деле. Прошлое надо уметь отпускать... Даже если с ним ушел смысл твоей жизни - найти другой! - даже если с ним ушло лучшее, что в тебе было - зароди новое! - даже если ты не представляешь себе жизни без него - жизнь сама как-нибудь представится. Тогда не будешь стоять лицом к лицу с монстром. Тогда не будешь трястись в рыданиях, понимая, что обнимаешь монстра и не имея сил отпустить его.
Оно не вернется. Оно уже не будет живым.
Оно выпьет твою кровь и будет смотреть мертвыми глазами.
Не кормите Ксюшеньку.
Tags: Жизненное, О важном, Тот-кто-стоит-за-дверью
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →