Дарья Сивашенкова (la_cruz) wrote,
Дарья Сивашенкова
la_cruz

Страстная неделя: Великий Понедельник

Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!
Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!
(Лук.12:49,50)
 

Эти слова были сказаны Иисусом давно, задолго до событий сегодняшнего дня, но Великий Понедельник - день такой душевной бури, что они звучат как будто все время, весь этот день, в каждом слове, в каждом поступке Христа. 
Ведь именно сегодня - выгнанные из храма торговцы.
И именно сегодня - единым выдохом проклятая бесплодная смоковница.
Какой внутренней болью полно каждое Его сегодняшнее движение, каждое слово. Как больно, больно - тронешь - и отзовется мукой. Все - болит. Какое внутреннее возмущение, нежелание смерти. И Божественное, и человеческое Его естество сопротивляется и не хочет. Что были Тебе эти ночи, Господи, когда Ты в сумерках уходил из Иерусалима и шел на гору Елеонскую? Сколько их было - Гефсиманских ночей?

Христос не геройствует, смерть Ему нежеланна и тяжка. Он идет на смерть, не вскидывая гордо голову - Он никому ничего не доказывает. 

Даже самые святые мученики шли не на ту смерть, на какую шел Христос. И я не о тяжести мучений.
Они шли, твердо зная, что идут в жизнь вечную, где встретятся с Христом. Те, кто умирал ДО Христа - не знали, куда идут.
А Он знал, и, я думаю, именно чудовищная неправильность, неестественность, невыносимость смерти, в полной мере открытая Ему, Который всегда был с Отцом, так Его терзала.
Ведь Он знал, что смерть - это разрыв с Богом ("Зачем Ты оставил Меня?"). И Он знал не понаслышке, не как мы - смутно, а по-настоящему, что такое _быть с Богом_. И как жутко это потерять в той неестественности, которая зовется смертью.

Я думаю, тот страх смерти, который есть в каждом из нас, был в Нем стократно - не трусость, а естественное нежелание приближаться к извращению. Ведь смерть - в каком-то роде извращение, последствие греха. Этот страх - не трусость, а осознание невыносимости того, что впереди, кошмарной неправильности. Смерть неестественна даже для нас - большинство из нас коробят ее атрибуты, нам неприятен вид гроба, мертвого тела и пугают рассказы о привидениях. А ведь наша природа причастна смерти. Христос же был ей
совершенно непричастен, насколько же яснее и четче видел ее уродство Единый Безгрешный.

А рядом - Его легкомысленные двенадцать... святых и всехвальных апостолов. Не слышащие. До смерти пять дней - а они не слышат, все так же беззаботно удивляются Его чудесам - как прелестно наивен Петр, дивящийся чуду с засохшей смоковницей после воскресения Лазаря, спорят о первенстве в Его Царствии, привычно подначивают друг друга, надо думать.

И Он, с мукой смертной в сердце, с невысказанными, почти-что-высказанными словами на губах, глядящий на них, незнающих - через пять дней не станет и одного из них, двенадцати, но разве он сейчас об этом знает? Смеются, поди. Переругиваются беззлобно. Все как всегда. Все как всегда.

Нет, не как всегда.
Tags: О важном, Страстная неделя
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments